Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
03:04 

Бри32
Лучше стыдно, чем никогда.
Едва ли я сумею долго продержаться в рамках этого топика, но у всех есть моменты когда творить хочется и можется, но недостает того самого волшебного пенделя. Максвел в «Психокибернетике» утверждал, что для возникновения привычки нужен минимум 21 день. Вот и пусть будет 21 день набросков, без бетинга, чисто для удовольствия.
Уже жалею, что ввязалась, тем более, что клаву починили (О, святые айтишники! Какая клава!). Но если человек хочет упахаться, то ничто его не остановит :facepalm:
Хотя нет, работает. В качестве разминки очень даже.)


Номер 1.
Начну с классики. Рандомайзер чисел и первая попавшаяся книга с полки. Ключ: "- У меня из-за него какие-то особенные пры-"
Конечно, прыжки!

POV Юра, внезапный юстовый кумыс, слегка Юри

- У меня из-за него какие-то особенные прыжки, - пожаловался я в пол голоса, стягивая резинкой волосы на затылке.
Юри оглянулся, отрываясь от бутылки с теплым чаем. В конце июля, когда солнце печет так, что впору поселиться на катке! Извращенец.
- Ну, я про Беку, - я попробовал снова, чувствуя себя несравненно глупо. Нашел с кем прыжки обсуждать, ага. И влияние некоторых личностей на катание, тут свинка профессионал, надо отметить.
- Почему бы и нет? - пожал он плечами, - или тебе это как-то мешает?
Пришлось задуматься:
- Да вроде нет. Скорее даже наоборот. Как-то выше получаться стали, и Яков меньше ворчит.
Бека приехал в хмурной Питер на прошлой недели, привезя вместе с собой казахское солнце и золотом залитые, изнывающие от жара поля. С ним рядом хотелось на природу, не на шашлыки, как Гоша звал на майских, а так. Прокатиться на мотоцикле, прижавшись к кожаной куртке, от которой чувствовалась нотка цитрусов - подарил ему одеколон зимой, мне-то запах апельсинов нравится, а Петька шипеть начинает и убегает с рук. Остановиться где-нибудь в березовой роще, на поляне, чтобы светло и вокруг ни души. И вечером костер развести, я могу гитару притащить, дедова, конечно, расстроена давно, но три аккорда как-нибудь выдам. И прижаться поближе, усевшись прямо поверх ветровки, греться. У Беки руки большие, теплые - иногда тянет залезть под руку и сидеть там до утра, потому как знаешь - он убережет. Ни разбудить не даст, ни посмеяться - даже Милку с ее дурацкими приколами над спящим человеком, взашей прогонит.
Или его первым сморит, под треск прогорающих веток, и он голову положит на колени. Не так, как в дурацких женских книжках, а просто. Подумаешь, устал человек, прикорнул маленько. А я бы постерег немного. Ну, мало ли что в лесу встретиться может, да?
И самую малость, совсем чуточку, захотелось бы рассмотреть его лицо подробнее. В мятущихся тенях любой кажется привлекательным. Опасным, отдающим чем-то хищным из-за постоянно меняющихся очертаний, и оттого красивым. Главное, чтобы Бека невовремя глаза не открыл. Или вовремя, как посмотреть.
Мне почти успела почудиться чужая теплая ладонь, зарывающаяся в волосы на загривке, потянувшая ниже.
- Так и чего думать тут? Пользуйся моментом, - голос Юри ворвался нежданно. Наверняка о Витеньке своем замечтался, как же.
- Да ну тебя! В баню, с Виктором на пару, - я едва сдержал мат и оказался крайне доволен этим. Японское чудо света захлопало глазами, пытаясь въехать в значение фразеологизма.
А нечего с мыслей сбивать. Я, может, и так собирался. Воспользоваться моментом.


Номер 2.
Рандомная аудиозапись.
«Вспомни —
за этим окном
впервые
руки твои, исступленный, гладил.»

"Лиличка" Маяковский. Терпеть ее не могу. Просто не могу. Хотя Сплин делает несколько терпимым. Нет, даже Сплин тут бессиленНадо горькую пилюлю подсластить Витей, он справится, я верю.

POV Юри, кацудон взаимный, но все равно печальный на часах все еще час ночи, смысла нет, логики нет, населена тленом

У Виктора руки прохладные, он только с мороза - едва-едва успел переступить порог нашей питерской квартиры, и его уже успел свалить с ног соскучившийся Маккачин. Скачет вокруг, так и норовя вылизать лицо и отдавить бежевое пальто. А нечего красоваться, надел бы как все, темный пуховик и не имел проблем. Но это же Никифоров, ему нужно.
Ни-ки-фо-ров. Всего четыре слога, четыре коротких движений языка - и бесконечность ожиданий. Холод катка и отблеск лезвий, музыка в моей голове - одна на двоих. Золото медалей и головокружительная высота пьедесталов. Тоже теперь поделенная на двое. Это сумасшествие в чистом виде, концентрированный эликсир безумства. Апрельский русский снег в прибрежном городке, горячий онсен с нежданным гостем и обещание, завораживающее своей неисполнимостью. Когда-то.
- Ю-ри.
Льдистые смешливые глаза точно так же делят мое имя на части. Юри - до, и Юри после.
Он поднимается на колени, так и не вставая с пола. Прижимается к ногам, обнимая за талию и утыкается в живот. Прячет лицо в складках домашнего свитера, не по размеру длинного. Еще бы, в моем гардеробе такой жуткой расцветки днем с огнем не сыщешь. В его - пожалуйста.
- Никифоров.
Мне хочется хулиганить. Дразнить его, выпевая, растягивая его фамилию на все лады. Все равно в жизни не удастся охватить все, что она обозначает.
Дорогой мой человек, самый восхитительный и невозможный. Волшебный. Мотает головой из стороны в сторону, недовольно хмурится:
- Не Никифоров.
- Кто же? Виктор? - я давно научился типично-японское "Би-ку-то-ру" обращать в грамматически-верное "Ви-к-то-р". Правда, самому поименованному, больше нравится первый вариант. Говорит, так выстанывается красивее.
В отместку кусает за живот, прямо сквозь шерстяную ткань. Тут же морщится, высунув язык, на который наверняка налипла шерсть - до его прихода Маккачин знатно повалялся и на мне. Ничего-ничего, в доме, где есть собака - шерсть это...
Наклоняюсь, чтобы вдохнуть едва ощутимый запах волос. Не шампуня, нет. Чего-то дальше, только Виктора. Такой терпкий и мужской дух, обожаемый.
И ниже, к самому уху, еле слышным шепотом произнести:
- Витя.
Виктор. Витя. Витенька.
Не хватит слов, нет таких звуков ни в одном языке мира. Бесполезно и пытаться.
Разве что в твоих поцелуях мое имя играет правильно. Так, как не произнесу ни я, ни те, кто меня нарекли. Лишь ты делаешь его верным - единственно подходящим мне.
За что ты меня любишь, Виктор?
Молчит. Улыбается. Целует.

В четверг моя прелестная тренер-Достичка умчалась с группой на стадион, но меня после последнего занятия под проливным дождем туда и калачом не заманишь. Посему присоединилась к силовым тренировкам, которые ведет одна Жуковка. Я имела наглость ляпнуть: "А в чем разница? У меня будет что-то болеть? Да чем ты можешь меня удивить?" :facepalm:
Жуковка окинула взглядом, способным за минуту изменить ориентацию, и сказала: "Ну, сейчас увидишь". В тот день это казалось забавным, вчера, в целом, тоже, но сегодня мышцы болят даже там, где я не знала, что у меня они существуют. :shy:
В общем, на прощание Жуковка пообещала, что во вторник устроит мне жару. :str: Я боюсь, но все равно приду. Просто патамушта. :obida: :-D
Когда-то у меня спрашивали, как нарывается Бальзак. Теперь мне известен ответ.

P.S. Жуковка свое слово сдержала! К моему полному восторгу :facepalm:

Номер 3.

Рандомайзер фраз из книг. «Тот, кто верит в добросердечие девиц, никогда среди них не жил».
Надо выползать из постдедлайнового состояния в предстоящий. Смысла вот вообще нет. На часах пять утра, однако. И к клавиатуре все равно нужно привыкать, клавиша Enter ощутимо короче предыдущей.
POV Мила
Сколько Мила себя помнила, ей всегда приходилось бороться за внимание. В семье имелись еще две сестры: старшая и младшая. Первой полагалось быть ответственнее их всех, а младшей милее и добрее. Миле же отводилась роль чего-то среднего между ними, балансировать между верхней и нижней шкалой и навеки застынуть обезличенной посредственностью. Как вы понимаете, все трое в реальности ну никак не желали соответствовать чужим представлениям.
Возможно поэтому Мила, едва достигла возраста, когда можно выбирать хоть что-то самой (раз уж одежда и игрушки, а затем учебники и форма передавались по наследству) попросилась к тренеру-мужчине. Таковой в Ледовом дворце имелся лишь один, да и то - не самый приятный на вид.
И все же, ей требовалось избавиться от давлеющего ряда сверстниц, как на подбор длинноволосых, с аккуратными бантиками и строгими юбочками. Миле хотелось балетную пачку променять на джинсы, а сплетни в кругу одноклассниц на футбольное поле в обеденный перерыв. А чистым колготкам предпочесть разбитые коленки и оцарапанные локти.
Может, именно поэтому за пару дней до стартов, ей взбрело в голову отсечь свой рыжий хвост, туго перевязанный лентой. А вместе с ним и все сомнения, как и желания остальных. Женщина-тренер увидела неровно выстриженные пряди, с одного бока по подбородок, а другого до уха, покачала головой. Только вот Милке надоело исполнять чужие ожидания о том, какой и кем ей должно быть. Она шла к другим целям, иным свершениям, своим, единоличным, только ее. Тренер этого не заметила, зато подметил кое-кто другой и подошел по окончанию программы:
- Хочешь ко мне? Только у меня одни мальчишки, - сразу предупредил Фельцман.
Мальчишки так мальчишки, хоккеисты-фигуристы - отличная компания. Зато уж там-то она выделится, вот увидите.

Неписец успешно сражен, буду возвращаться в виде разминки при его повторном появлении.

@темы: Тексты, Юрцы на льду, Флешмобы

URL
Комментарии
2017-06-22 в 10:12 

freir
"Только у нас - патентованные капли Валентинин от излишней горячности и несдержанности"
Мимими :) пусть пользуется!

2017-06-23 в 01:03 

Бри32
Лучше стыдно, чем никогда.
freir, действительно, чего моменту пропадать.) :kiss:

URL
   

А не выпить ли нам чаю?

главная